Он вытащил из-за дивана джинсовый костюм — еще одну псевдонормальную вещь, появившуюся в его квартире. Переоделся. Открыл окно. Провел рукой в воздухе словно погладил его. В ответ на это движение до его ушей долетел слабый, непонятный звук. Порядок.

До проспекта внизу — двенадцать этажей. Валентин бесшумно вспрыгнул на подоконник, поставил ногу на воздух. Немного прошел по нему. Из пустоты протянулась старческая рука — совсем как тогда, в парке, ей не хватало только прозрачной палочки. Валентин сделал два шага к этому ориентиру — и пропал. Впрочем, и до этого его можно было увидеть лишь из окон этого, самого верхнего в доме, этажа — воздушный «пол» был обманчиво прозрачен.

Кресло окутало торс и тут же закостенело. Навен выключил гравитационное поле — «сходни» катера, по которым только что прошел Валентин. Голосом скомандовал автопилоту. В серо-синих сумерках кабины раздалось негромкое шипение — заработал антигравитор. Город рухнул вниз, туда же с бешеной скоростью полетела Земля. Через три минуты после старта корабль несся уже на одной второй скорости света.

— Ты зря вынес девушку на руках. — Навен всматривался вперед так, как будто сам вел катер. — Если здесь появится Темная Гвардия, из-за этого пижонства тебе будет сложнее скрыться.

Валентин, сидя в принудительно-удобной позе, улыбнулся:

— Почему они появятся? Ведь Империя не знает о Земле. И ты сам говорил, что наш сектор Галактики не исследуется, считаясь неперспективным.

Старик хотел покачать головой, но кресло не дало сделать этого.

— Гвардия вездесуща, а ты забываешь, что активирован только наполовину. Если они прилетят, я буду вынужден удирать. Ты должен будешь сам довести свою активацию до конца — но для этого тебе надо остаться в живых. А в живых ты останешься, лишь растворившись в массе землян. Не надо недооценивать Империю, не надо…