Как всегда, ощущения большого сеанса активации напоминали малый только в первые минуты. Очень скоро исчезло все тянущее, начало казаться, что каждая клетка погружена в кипяток. Мозг заполнили иллюзорные вой и вибрация. Дымчатое (особые структуры пространства, псевдополя) находилось в каждом атоме организма, «раскачивало», усиливало аномалии в глюонных полях, а эти аномалии влияли на межатомный вакуум. И его «завихрения» — стринги — изменялись; а следовательно, изменялись и состоящие из них те же глюоны; изменялись кварковые структуры, электроны, атомы…

В информационные структуры мозга, перестраивающиеся параллельно с телом, неслась лавина информации. Усвоить ее по-настоящему, осознать ее существование совершенно невозможно. И поэтому структуры мозга просто впечатывали ее в себя, прятали в подсознание. Валентин понятия не имел об объеме этих знаний. Позже с ними придется разбираться — а пока по мере надобности можно пользоваться ими чисто механически, не понимая, что, откуда, куда, почему, как… Ей-ей, словно выдрессированный медведь, управляющий мотоциклом…

Слепота и глухота. Ощущаются лишь организм, процессы, идущие в нем, — и то малая, нефундаментальная их часть.

Навен все время оглядывался на обзорный экран — клочок Космоса, повисший между двумя пепельными стенами. В нем медленно плыли созвездия — казалось, что Вселенная снаружи звездолета танцует.

Эти наблюдения не мешали Навену контролировать работу активатора и успокаивали старика — локатор не засекал ни одного крейсера Темной Гвардии; ни один алый росчерк-сигнал не накладывался на обычное, визуальное небо.

…Сеанс кончился. Валентин, чуть покачиваясь, добрался до местного подобия тахты. Тело — кусок теплой ваты, все вокруг зыбкое, дымное. Подольше бы лежать, смотреться в красноватое, лгущее зеркало… Но через час придется провести малый сеанс — при помощи «фонарика». Иначе активация затянется на полгода с лишним.