«Провинциальные болваны, – сердито думал он, засунув руки в карманы и устало шагая дальше по улице. – Верно, никогда в жизни не видели человека с лицом, непохожим на них. Приняли меня за какое-то пугало».

Лоскуты сапфирового и розового все еще тлели на зимнем небе, но ночь уже опустилась на улицы. Чтобы разглядеть дорогу, Даффи приходилось полагаться на падающий из окон свет, и он начинал опасаться возможной встречи с бандитами.

Потом со звуком волочащихся по булыжнику веток завеса проливного дождя закружилась вокруг него. «Господи боже, – взмолился он, когда холодные капли забарабанили по полям его шляпы, – нужно как-то выбираться. Я могу подхватить малярию, а моя кольчуга и так безобразно ржавая».

Впереди он увидел открытую дверь и неуклюже запрыгал к ней, разбрызгивая воду в глубокой сточной канаве. «Я действительно слышу звук мельничного колеса, – подумал он, – или просто шумит непогода?» Трактирной вывески не было, но над притолокой двери висели виноградные листья, и, войдя внутрь, Даффи улыбнулся с облегчением при виде незанятых столов. Здесь хотя бы не скажут, что нет свободных мест, подумал он, отряхивая мокрую шляпу о бедро. Он прошел к пустому столу, бросил накидку на скамью и уселся рядом.

«Странное место, – отметил он, озираясь. – Вон тот седой выпивоха у дверей на кухню, видно, хозяин. По крайней мере кивнул, когда я вошел».

Из кухни появился юноша и поспешил к столу Даффи.

– Что вам угодно? – спросил он.

– Ужин из того, что есть в котле, и кубок лучшего красного вина.

Парнишка кивнул и удалился. Даффи принялся разглядывать других посетителей, сидящих в разных концах полутемной комнаты с низким потолком. Дождь явно испортил им настроение. Все они казались угнетенными… нет, встревоженными, и улыбки их были мимолетными и натянутыми. Даффи извлек из кармана кусок деревяшки и, достав кинжал, возобновил свой труд.