— Не туда, черт подери, не туда! — закричал Вепперс. Джаскен тоже что-то выкрикнул. — Не в том направлении, мать твою! Останови! В другую сторону, в другую сторону! Сульбазги, ты что, играть вздумал? Сульбазги!

Огромная карусель продолжала медленно вращаться, увлекая за собой декорации и задник. Она кинула взгляд через плечо и увидела, как приближается следующий задник. Сложенные штабелями декорации давили друг на дружку, сдвигались, пока не доползали до горизонтального предела отведенного под их хранение пространства. Задник, приближавшийся к ней сзади, показался ей довольно скучным, картинка — размытой и неконтрастной, опять какая-то буколика, несколько тонких перекрестных балок, по которым было бы так же тяжело передвигаться, как и по этому злополучному карнизу. Наверху громоздились трехмерные декорации посложнее. Были там и резервные источники света, которые должны были включиться, когда преследователи запустили всю систему. Она прижалась к заднику, наблюдая за происходящим через ножевую прореху. Ближе всех располагалась весьма правдоподобная сценка в старинном стиле: затейливо изогнутые водосточные трубы, узкие слуховые оконца, крытые шифером довольно крутые крыши, хлипкие дымоходы, причем из некоторых тут же — взаправду — пошел дым. А еще тонкая сетка голубых огоньков, раскинутая по всей ширине конструкции в двадцати с лишним метрах над верхушками вытяжных труб и скатами крыш — наверное, так изображалось звездное небо. Вся эта махина постепенно приближалась к ней, двигаясь вниз по мере вращения карусели.

Люди внизу продолжали кричать: она не обращала внимания на эти вопли. Она расширила дырку в заднике и протиснулась туда и благополучно приземлилась на крышу. Задник разорвался и отлетел в сторону, когда она от него отталкивалась; падение, короткий вскрик испуга, а затем она провалилась по пояс сквозь поддельную черепицу. Оба ножа куда-то делись, и держалась она сейчас не за рукояти, а за довольно хлипкие перильца, тянувшиеся вдоль череды высоких окошек. Внизу что-то лязгнуло, наверное, это и были ножи.