Опять крики. Она не вслушивалась специально, однако различила, что примерно половина воплей была адресована ей, остальные — доктору Сульбазги. Вепперс и Джаскен не могли сейчас видеть ее, загороженную крышами. Она карабкалась вверх, цепляясь за фальшковку, оказавшуюся пластиком, мелкие детали отделки перилец выскальзывали из рук, конструкция дрожала, готовая треснуть. Когда она добралась до ложных слуховых окошек, фальшподоконников и поддельных печных труб, дело пошло веселей. Так она забралась на самый верх, стараясь ползти так, чтобы теряться в клубах дыма. Карусель вдруг остановилась.

Она потеряла опору, поскользнулась, полетела с крыши, вскрикнув от неожиданности, и попалась в звездную сеть, раскинутую по ясному ночному небу. Цепочки бледно-голубых лампочек растянулись, заходили ходуном, но выдержали ее вес. Тонкие, но прочные нити, из которых была сплетена сеть, только запутывались туже в ответ на ее усилия вырваться.

— Сейчас! — истошно заорал Вепперс.

Сухо щелкнул винтовочный выстрел. Мгновением позже ее настигла ослепляюще резкая боль в правом бедре. А еще через несколько секунд тянущийся к небесам из печных труб дым, который на самом деле не был дымом, фальшивые синие звездочки и весь этот сумасбродный поддельный городишко куда-то уплыли и перестали ее раздражать.

Ее несли на руках.

А сейчас положили на какую-то жесткую поверхность. Было больно. Руки и ноги разметались вокруг тела и казались ... отсоединенными от него. Если ей не изменяло помрачившееся сознание, ее сюда бережно перенесли, а не приволокли, что внушало определенный оптимизм. По крайней мере, сейчас лучше на что-то надеяться. Голова вроде в порядке. Все остальное вселяло сомнения.

Она понятия не имела, сколько прошло времени.