– Ваши выводы совершенно правильны, сэр, – ответил мистер Винсент, с удивлением рассматривая Холмса поверх пенсне. – Моя лошадь на пастбище, а в деревне не оказалось даже клячи. Так я смею просить вас, мистер Холмс, или, вернее, самым настоятельным образом требовать помощи моему несчастному клиенту мистеру Перси Лонгтону.

Холмс откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– Боюсь, что я ничем не смогу помочь, – заявил он. – Доктор Уотсон уже сообщил мне основные факты, и они, пожалуй, неоспоримо доказывают вину Лонгтона. Кто ведет дело?

– Местная полиция связалась со Скотленд-Ярдом. К нам направили некоего инспектора Лестрейда… Боже мой! Мне кажется, мистер Холмс, у вас мучительный приступ ревматизма… Может быть, мне нужно было бы пояснить вам, – продолжал посетитель, – что я – старший компаньон юридической конторы «Винсент, Пибори и Винсент», в Форест-Роу, и Эддльтоны уже более пятидесяти лет доверяют нам ведение своих дел.

Холмс взял газету и, отметив ногтем статью, передал ее юристу, не говоря ни слова.

– Сообщение достаточно точное, – сказал грустно юрист, пробежав глазами газетный столбец. – Но здесь не сказано, что входная дверь оказалась незапертой, хотя сквайр говорил дворецкому Морстеду, что он ее закроет сам.

Холмс насторожился:

– Не заперта, говорите вы? Гм! Но это можно объяснить тем, что сквайр Эддльтон просто забыл это сделать. И все же в этом деле один или два пункта мне еще не совсем ясны.

– А именно, сэр?

– Убитый был в ночном белье?

– Нет, он был одет. В ночном белье был мистер Лонгтон. После обеда сквайр уехал из дома примерно на час.

– Часто ли совершал он такие прогулки верхом?

Мистер Винсент перестал приглаживать бакенбарды и бросил пытливый взгляд на Холмса.

– У сквайра не было такой привычки, – ответил он визгливо. – Но ведь он вернулся невредимым, и я не понимаю…