Сабуро вдохнул затхлый, отдающий металлом воздух. Голова кружилась от недостатка кислорода. Он с трудом заставил себя стоять прямо и продолжал:
- Мне кажется, что мы с вами, наше крохотное, уединенное поселение последняя надежда для человечества остаться в космосе. Если мы сможем продержаться до тех пор, пока не перейдем на самообеспечение, Сырт Харбор станет залогом будущего. Если же нет...
Он собирался еще больше накалить обстановку, прежде чем подойти к сути. Но легкие так устали, и так бешено билось сердце... Он ухватился за край стола и, борясь с наплывающими клочьями тьмы, сказал:
- Лишь половине из нас хватит кислорода для активной деятельности. Если мы свернем все исследования и все силы отдадим копям, то сможем добыть достаточное количество урана и тория, чтобы в финансовом балансе не было хотя бы перерасхода. Жертвы же будут иметь... пропагандистскую ценность. Я обращаюсь к мужчинам-добровольцам, или же мы будем тянуть жребий... Разумеется, сам я буду первым.
...Так было вчера.
Сабуро относился к тем, кто предпочитал уйти в одиночку. Он никогда не питал любви к гимнам о человеческой солидарности; и он очень надеялся, что его детям подобная солидарность не потребуется никогда. И наверное, хорошо, что Алиса погибла раньше, при пожаре стапеля.
Он поднялся на хребет Вейнбаума, но остановился, когда купола поселка исчезли из поля зрения. Не стоит заставлять поисковую партию забираться так далеко. И без того найти его будет трудно, песок занесет следы. А кому-нибудь его скафандр может пойти на пользу. И водоросли в баках уже ждут истощенное тело...