
Араб кивнул. Его правый глаз немилосердно сводило тиком; испанский отличался невероятным акцентом.
- Ты не потребуешь спецрейса? - спросил он.
- Нет, - ответил Сабуро. - Вы сами знаете, как дорого это обходится, а трасса Хохмана - оптимальна. Спецрейс попросту уничтожит всю пользу от нашей станции. Съест всю выгоду. Но я должен сказать, что наше девятимесячное безделье также может вызвать закрытие станции.
Он наклонился вперед, легко, благодаря низкому марсианскому притяжению, удерживая тело на кончиках пальцев.
- Вот об этом я хотел поговорить сегодня с вами. Об урезанном пайке и финансах. Деньги являются эквивалентом человеческого труда и природных ресурсов. Это истинно при любом социоэкономическом строе, и вы знаете, как невероятно низок сегодня курс денег на Земле. Рабочих рук миллиарды, да, но отсюда - массовая бедность и, как следствие, нехватка людей с тренированным интеллектом. Если оглянуться назад, это было отлично видно по политической борьбе в Совете, когда принималось решение об организации нашей базы.
Мы знаем, ради чего мы здесь. Ради исследований. Изучения. Ради того, чтобы основать первое постоянное поселение людей за пределами Земли и Луны. Ради того, чтобы в итоге - для наших праправнуков - дать Марсу воздух, которым сможет дышать человек, воду, которую он сможет пить, зеленые поля и леса, где он сможет отдохнуть душой. - С этими словами он указал на стену и подумал, что сейчас его жест выглядит, скорее всего, издевкой.
