Стажер, улыбаясь, кивнул.

— Захватило, видать, дух от любопытства у ресторанного босса — не выдержал, подсел к молодцу.

«— И откуда ж, — дивится, — у тебя такие окаянные деньжищи?

Тот начал было отнекиваться:

— Родитель богатенький — в дипломатии служит…

Да директор тоже не промах оказался. Глядит — у юнца глазенки забегали. Ну и заявляет:

— Не крути, лучше малец, а то сдам с потрохами в ментовку. Выкладывай все как есть!

— Сдаюсь… — отвечает «миллионер», — только не выдавайте. Станочек я смастерил дома специальный. Три годка молодости положил… Сами догадываетесь, какой…

Тут у торгаша слюнки-то и потекли по лацканам — принялся расспрашивать, да клинья подбивать, с целью вхождения в долю.

— Ладно, дядя, — соглашается желторотый Крез, — станочек имеется, да вот беда — производительность маловата. Вряд ли хватит на двоих — только-то по одной сотке и могу малевать в сутки. Деньги для модернизации механизма потребны, тогда и по два-три десятка купюр начну штамповать…»

Севидов закурил, ухмыльнулся и, дописав несколько слов в ордере, стал собираться к прокурору за автографами.

— А дальше! — взмолился Волчков.

— Известно… — отвечал пожилой следователь, упаковывая очки в чехол, — неужто сам не догадываешься?

Но, глянув на потерянное лицо молодого коллеги, смилостивился и закончил повествование:

— Директор от жадности видать совсем ум потерял — отвалил мальчишке несколько тысяч на, так называемую «модернизацию», ну а тот только этого и ждал — моментально смылся с ленинградского горизонта. Весь угрозыск тогда на ноги поставили…