Хотел бы я знать… возможно, с точки зрения истории они и правы? Но Терра видела слишком много крови, прежде чем обрела свое равнодушие к жизни и усталость. Мы давно бросили искать успеха и славы; мы поняли, что все это — химеры… но это знание равнозначно смерти.

И все же… мне совсем не хочется видеть планеты в огне и человечество в рабстве, и чужеродную культуру — в будущем. Терра готова к компромиссу; но компромисса с Мерсейей можно достичь лишь с помощью силы. И поэтому я здесь».

За спиной капитана шевельнулся красный туман, послышался шорох — и Флэндри увидел высокую фигуру Айхарайха. Херейонит любезно улыбнулся.

— Доброе утро, капитан Флэндри, — поздоровался он.

— Ох… доброе утро, да, — ответил Флэндри, вздрогнув. Эта птичка действовала ему на нервы. Впервые в жизни капитан столкнулся с противником, превосходящим его в профессиональном плане, и ему это очень не нравилось.

И все же Флэндри не мог подавить в себе симпатии к Айхарайху. Они стояли рядом, ожидая сигнала к началу охоты, и говорили о странных мирах Полярной звезды, а потом перешли к сравнительной ксенологии, занимающейся примитивными фермами разума во всей Галактике. Айхарайх обладал обширными знаниями и едким юмором, импонировавшим капитану. Когда рожок заиграл сбор, они обменялись взглядом — оба сожалели, что им приходится быть врагами. «Жаль, что мы оказались по разные стороны… Если бы дела обстояли иначе…»

Но дела не обстояли иначе.

Охотники расселись по крохотным реактивным самолетам и пристегнули ремни. На каждом самолете был установлен тяжелый лучевой генератор — не слишком сильное оружие при охоте на борфудианских драконов. Флэндри подумал, что Сартаз получит немалое удовольствие, если охота избавит его от некоторых гостей.