Участники охоты уже собирались. Явился и Сартаз собственной персоной — типичный альфзарский гуманоид, невысокий, коренастый, лысый, с голубой кожей и огромными желтыми глазами на плоском лице. Присутствовали и вельможи Альфзара и соседних планет, с множеством охранников, и вся эта публика сверкала ярчайшими красками одежд, переливающихся в лучах восходящего солнца. Флэндри увидел и представителей постоянного посольства Терры на Бетельгейзе, и членов Особой миссии — эта компания выглядела встревоженной и несчастной. И здесь же были мерсейцы.

Флэндри вежливо приветствовал их. В конце кондов, Терра и Мерсейя официально были в мирных отношениях, независимо от того, сколько гибло людей и горело городов в пограничных зонах. Серые глаза Флэндри казались слегка сонными и безразличными — однако капитан не упускал ничего из происходящего вокруг.

Аристократы Мерсейи поглядывали на Флэндри с едва скрытым презрением, которое, впрочем, они испытывали ко всем терранам. Мерсейцы были млекопитающими, однако в них сохранилось куда больше следов предков-рептилий, чем в земном человечестве. Это были огромные, двухметровые существа, с шипастым гребнем, сбегавшим ото лба до самого кончика длинного, толстого хвоста, которым они, кстати говоря, с ужасающими результатами пользовались в рукопашных схватках. Их голая кожа отливала зеленью, а местами ее покрывал едва заметный чешуеобразный слой; но лица мерсейцев были почти такими же, как у людей. И черные глаза смотрели на Флэндри из-под тяжелых надбровных дуг с явным вызовом.

«Что ж, я вполне могу понять их презрение к нам, — думал Флэндри. — Их цивилизация молода и энергична, они яростно рвутся во Вселенную… а Терра — стара, пресыщена, равнодушна… вся наша политика направлена на то, чтобы поддерживать существующее положение вещей, и не потому, что мы так уж любим мир, а просто потому, что нас все это устраивает. И мы стоим на пути мерсейцев, мешая им установить галактическое господство. Мы — первые, кого им необходимо уничтожить.