В общем и целом она была вполне довольна тем, как «Бесстрашный» работал последние два с половиной стандартных земных года. Корабль был практически новый, и кораблестроители не подкачали. Не их вина, что кто-то поставил капризный бета-узел; со сложным первым заданием корабль справился отлично. Не то чтобы Хонор обожала рейды против пиратов… Но работать самостоятельно было приятно, и призовые деньги за ту эскадру силезских рейдеров совсем ей не помешали. Да и спасением пассажирского лайнера любой мог бы гордиться. Но, честно говоря, таких интересных моментов было мало. Как только она справилась с волнением от того, что командует тяжелым крейсером, да еще и новеньким, началась тяжелая и довольно скучная работа.

Она отметила поцарапанную краску над третьим гразером и еле сдержала улыбку, вспомнив слухи, ходившие о следующем задании. Если судить по тому, с какой готовностью адмирал Курвуазье принял приглашение на традиционный прием по случаю приемки корабля комиссией после ремонта, в них было много правды. Это грело душу. Она давным-давно не видела адмирала, а еще дольше не служила под его началом. Конечно, дипломаты и политики обычно хуже любого пирата, но хоть предвидится что-то новенькое.

– Знаешь, для круглоглазого

– Мама! – Хонор подавила не приличествующее дочери желание придушить свою родительницу и быстро огляделась по сторонам. Похоже, никто ничего не слышал. Впервые в жизни она обрадовалась шуму чужих голосов.

– Ну же, Хонор, – доктор Харрингтон взглянула на нее с опасным блеском в миндалевидных глазах, так напоминавших собственные глаза Хонор, – я просто сказала…

– Я знаю, что ты сказала, но этот «молодой человек» – мой старший помощник!

– Разумеется, – спокойно отозвалась ее мать. – В том-то вся прелесть. И он вполне хорош собой, разве нет? Наверняка он от поклонниц палкой отбивается… – она вздохнула, – если вообще отбивается, – добавила она задумчиво. – Ты посмотри на его глаза! Он похож на Нимица в брачный сезон!