Хонор чуть не хватил удар, а Нимиц с упреком взглянул на доктора Харрингтон. Он вовсе не возражал против обсуждения его сексуальных подвигов, но кот был эмпатом и прекрасно знал, что мать его хозяйки просто обожает ее дразнить.

– Коммандер Веницелос не древесный кот, и я вовсе не собираюсь гоняться за ним с дубинкой, – решительно объявила Хонор.

– Да, дорогая, я знаю. У тебя вообще проблемы с мышлением, когда дело касается мужчин.

– Мама!..

– Я и не думаю тебя критиковать, Хонор, – в глазах Алисон Харрингтон сиял дьявольский огонек, однако за ласковым поддразниванием чувствовалась серьезность, – но капитану флота в твоем ранге пора бы избавиться от глупых предрассудков.

– Нет у меня никаких предрассудков, – сказала Хонор, стараясь сохранить достоинство.

– Как скажешь, дорогая. Но в таком случае этот молодой человек просто зря у тебя пропадает, не важно, старший помощник он или нет.

– Мама, если ты родом с распущенного и нецивилизованного Беовульфа, это еще не повод строить глазки моему старшему помощнику! И вообще, что папа подумает?

– Что я подумаю о чем? – поинтересовался коммандер медицинской службы в отставке Альфред Харрингтон.

– А, вот ты где!

Хонор и отец были одного роста и возвышались над крошечной Алисон, так что дочери пришлось жестом указать вниз.

– Мама опять облизывается на моего помощника, – пожаловалась она.

– Не переживай, – ответил отец. – Поглазеть твоя мать любит, но повода гулять у нее нет.

– Да ты еще хуже, чем она!

– Мяу, – сказала Алисон, и Хонор не сдержала улыбки.

Сколько она себя помнила, ее мать обожала шокировать консервативное общество Мантикоры. Она считала все королевство до невозможности ханжеским, и ее ядовитые замечания на этот счет просто сводили с ума некоторых дам из общества. Ее красота и тот факт, что она обожала своего мужа и всегда безупречно себя вела, только усугубляли ситуацию.