Моррис крикнул из телефонной будки:

— Они сейчас будут здесь! Сорок долларов в час, деньги вперед!

— Годится! — крикнул я в ответ.

— Мне надо еще в Нью-Йорк позвонить! — И он закрыл дверь кабины.

Луиза перегнулась через стол.

— Что нам делать, Эд?

Весь фокус заключался в том, как она это сказала. Мы оба влипли, но выход существовал, и она твердо верила, что я найду его. И ее уверенность проявилась в тембре голоса, в том, как она нагнулагь ко мне, в том, как прикоснулась своей рукой к моей. Мы. Я ощутил прилив сил, почувствовал, что во мне растет уверенность в себе и, в то же время, на ум пришло невольное: «Вчера у нас бы так не получилось».

— Приберем заведение и откроем, как положено, — сказал я. — А ты пока что попытайся вспомнить, чем тебя вчера нашпиговали. Может, чем-нибудь совершенно невинным, вроде инструкции по ловле трильхов магнитной сеткой.

— Кого? Триль?..

— Трильхов. Что-то — вроде космических бабочек.

— А если меня научили конструировать сверхсветовые двигатели?

— Тогда надо срочно принимать меры, чтобы Моррис ни о чем не догадался. Но врядли. Английские термины, обозначающие сверхсветовую скорость — гипердвигатель, искривление пространства, — вовсе не переводятся на язык «монахов», а выражаются только математическими формулами.

Вернулся Моррис, ухмыляющийся, как идиот.

— Вам ни в жизнь не догадаться, чего «монахи» хотят от нас. — Усмехаясь, он переводил взгляд с Луизы на меня, пока напряжение не стало невыносимым, потом закончил: — Гигантскую лазерную пушку.

— Что? — выдохнула Луиза, а я спросил:

— Вы имеете в виду пусковой лазер?

— Вот именно, пусковой лазер. Они хотят, чтобы мы возвели его на Луне. Они дадут нашим инженерам таблетки со спецификациями и научат их строить. А расплачиваться тоже будут таблетками.