Я чувствовал, что мне надо вспомнить о пусковых лазерах что-то очень важное. Но откуда мне стал известен сам термин?

— Они обратились с этим предложением в ООН, — продолжал Моррис. — Они хотят вести все дела через ООН, чтобы избежать обвинений в фаворитизме, как они говорят, и способствовать наиболее широкому распространению знаний.

— Но ведь есть страны, которые в ООН не состоят, — заметила Луиза.

— «Монахам» это известно. Они спросили, обладают ли зти страны техникой для космических полетов и, получив отрицательный ответ, потеряли к ним всякий интерес.

— Естественно, потеряли, — сказал я, вспоминая. — Существа, не способные развить космонавтику, ничем не отличаются от животных.

— Что?

— Такова точка зрения «монахов».

— Но зачем? — спросила Луиза. — Зачем «монахам» лазерная пушка на нашей Луне?

— Это довольно сложно, — ответил Моррис. — Помните, как впервые был обнаружен их корабль два года назад?

— Нет, — ответили мы почти одновременно.

Наш ответ потряс Морриса.

— Неужели история прошла мимо вас? Но ведь все газеты тогда трубили: «Знаменитый астроном предупреждает о грядущем нашествии пришельцев!» Неужели не помните?

— Нет.

— Господи боже! Я тогда на месте усидеть не мог! Такая же сенсация была лишь однажды, когда радиоастрономы открыли пульсары. Помните? Я в то время среднюю школу кончал.

— Пульсары?

— О, простите, — подчеркнуто вежливо заявил Моррис. — Это моя вина. Вечно я считаю, что каждый встречный увлекается научной фантастикой. Пульсарами называются звезды, испускающие ритмичные вспышки радиоизлучений. Радиоастрономы сначала принимали такие вспышки за сигналы из космоса.

— Вы поклонник научной фантастики? — спросила Луиза.

— И еще какой! Первым моим оружием был ракетный пистолет «Джироджет». Я купил его, начитавшись Бака Роджерса.

— Бака кого? — переспросил я, однако не сумел сохранить серьезное выражение лица. Моррис возвел очи к небесам. Несомненно, только там он и мог почерпнуть силы на то, чтобы продолжать.