— У него была полная коробка… обучающих таблеток!..

— Не волнуйтесь, — Моррис успокаивающе положил мне руку на плечо. — Ради бога, не волнуйтесь. Просто начните с самого начала и рассказывайте. А я пока сварю кофе.

— Отлично. — Мне вдруг очень захотелось кофе. — Кофеварка готова, просто включите ее. Я всегда заправляю в нее кофе, прежде чем лечь спать.

Моррис исчез за ширмой, которая в моей маленькой квартирке отделяет нишу с кухонькой от спальни-гостиной. До меня донесся его голос:

— Начните с начала. Итак, он вернулся, во вторник вечером…

— Он вернулся во вторник вечером, — повторил я.

— Ого, да ведь кофе-то у вас уже готов! Во сне, вы, что ли, кофеварку включили? Но продолжайте, рассказывайте…

— Он взялся за дело с той бутылки, на которой остановился в прошлый раз. С четвертой бутылки от конца верхней полки. Готов поклясться, что он был ни в одном глазу. Голос его, во всяком случае, не выдавал…

Голос не выдавал его и потому, что он говорил слишком тихим, совсем неслышным шепотом. Его «переводчик» говорил за него, складывая, как компьютер, отдельные слова из записанной на пленку человеческой речи. Говорил «монах» медленно и осторожно, что было, впрочем, вполне понятно — чужой ведь язык.

Он пропустил уже пять стаканчиков. Тем самым он покончил с верхней полкой — с бурбонами, хлебными виски, ирландскими виски и отдельными сортами ликеров. Теперь он перешел к водкам.

Тут-то я и набрался духу спросить его, чем он, собственно, занимается.

Он пустился в пространные объяснения. Звездолет «монахов» был торговым кораблем, совершающим вояж от звезды к звезде. Сам он был дегустатором-отборщиком экспедиции. Многое из того, что он попробовал у меня, пришлось ему очень по вкусу. Весьма вероятно, что он закажет большие партии напитков, которые заморозят и сконденсируют для удобства транспортировки. Потом их можно будет восстановить, добавив воду и спирт.