Спускаясь в лифте вниз, я буквально физически ощущал, как перемещается вселенная вокруг меня. Словно у меня в голове разворачивается карта в четырех измерениях. В центре этой карты был я, а вся остальная вселенная вращалась вокруг меня с различными переменными скоростями.

Мы влезли в "линкольн-континенталь". За руль сел Джордж. Карта в моей голове стала еще раза в три чувствительнее, регистрируя каждое прикосновенние к тормозу и акселератору.

- Мы зачисляем вас на ставку, - говорил Моррис, - если вас устроят наши условия. Вам известно о "монахах" больше, чем кому бы то ни было на Земле. Оформим вас консультантом, будем платить вам тысячу долларов в день и записывать все, что вы сумеете вспомнить о них.

- С условием, что я смогу уволиться в тот момент, когда сочту, что из меня уже выкачали все до донышка.

- Договорились, - ответил Моррис. Но он лгал. Они собирались держать меня до тех пор, пока самим не надоест. Однако сейчас я с этим ничего не мог поделать.

Я не понимал, откуда во мне такая уверенность, и потому спросил:

- А с Луизой как?

- Насколько я помню, она, в основном, крутилась возле столиков. Вряд ли она знает что-либо существенное. Мы заплатим ей за первые два дня, по тысяче за каждый. Во всяком случае, за сегодня заплатим обязательно, независимо от того, знает она что-нибудь или нет.

- Идет, - сказал я и попытался сесть поудобнее.

- Ценность для нас представляете именно вы, Фрейзер. Вам просто фантастически повезло. Эта их таблетка с языком даст нам колоссальное преимущество во всех контактах с "монахами". Им о нас еще предстоит узнать. А мы о них уже знаем. Слушайте, Фрейзер, как выглядят "монахи" под своими сутанами?