И опять я последним понял, что к чему. Тугодум ты, Фрейзер.

- Капитан, - поправил я Морриса. - Не член экипажа, а капитан.

- Жаль. Член экипажа лучше разбирался бы в устройстве корабля. Слушайте, Фрейэер, какого состава экипажем вы способны командовать?

- Восемь и еще пять.

- Тринадцать космонавтов?

- Да.

- Почему же вы сказали "восемь и пять"?

Вопрос застал меня в расплох. Разве я?.. Ах, да.

- У "монахов" такая система счета. Восьмеричное исчисление. Вернее, двоичное, но они группируют цифры по три, чтобы перейти к восьмеричному.

- Двоичное. Компьютерное исчисление.

- Серьезно?

- Серьезно, Фрейзер. Они наверное, давно уже используют компьютеры. С незапамятных времен.

- Будь по-вашему.

Я только сейчас заметил, что Луиза убрала наши пустые стаканы и отошла, чтобы наполнить их заново. Очень кстати, мне сейчас выпивка отнюдь не повредит. Свой стакан она оставила недопитым на столе. Поскольку я знал, что она возражать не станет, я отхлебнул из него.

Там была содовая. С лимоном. На вид и не отличишь от джина с тоником. Выходит, она снова села на диету. Но обычно, садясь на диету, Луиза объявляла об этом во всеуслышание...

Моррис гнул свое:

- Экипаж из тринадцати космонавтов - это "монахи", гуманоиды или кто-нибудь еще?

- "Монахи", - ответил я, не задумываясь.

- Жаль. В космосе есть гуманоиды?

- Нет. Двуногих много, но нет двух видов, похожих друг на друга, и ни одного, похожего на нас.

Луиза вернулась, поставила перед нами стаканы и села, не произнеся ни слова.

- Вы говорили, что раса, неспособная развить космоплавание, ничем не отличается от животных.

- С точки зрения "монахов", - напомнил я.

- Вот именно. Мне такая точка зрения кажется нелепой, ну да ладно. Но как быть, если раса развила космоплавание, а потом утратила его?