– Не тебе судить об этом, человек. – Со Скориным разговаривал пока только один из незнакомцев, отличавшийся от своего молчаливого коллеги цветом – он был слегка зеленоватым.

– Изначально ошибочная методика проведения исследований – залог провала всего проекта, – объяснил Петр, переходя на привычную терминологию.

– Не стоит учить тех, кто на несколько миллионов поколений старше тебя, человек.

– А я и не собираюсь. – Скорину не раз приходилось участвовать в диспутах, а потому ученый сразу набросился на оппонента. – Просто хочу напомнить, что в нашей истории имеется множество фактов, когда люди добровольно приносят себя в жертву. Если вы не учли этот аспект…

– Мы знаем вашу историю. – Второй кошкообразный с преобладающими синими оттенками в окраске тела прервал начавшуюся было дискуссию. – Но случай на острове здесь не походит. Одно дело, как у вас говорится, смерть на миру или гибель ради спасения близких. Ты же у камня был один, получил пять вариантов выгодного побега, однако почему-то предпочел самый нелепый ход. Зачем ты повернул назад? Захотел быть съеденным? Не верю!

Скорин сразу понял, что перед ним виновники его необъяснимого приключения. И теперь от его ответа на вопрос зависело, как оно закончится.

– Сами не сумели догадаться? А еще говорите, что на миллионы поколений старше.

Ученый предпринял попытку втянуть пришельцев в построение догадок, из которых затем можно выбрать наиболее подходящую. Такая тактика довольно часто выручала Петра в разговорах с чиновниками.

– Не надо хитрить, человек. Мы не собираемся тебе помогать.

– А зря. Вместе быстрее бы докопались до истины.

– Сейчас нам не нужна истина, достаточно твоего правдивого ответа. И чем скорее, тем лучше.

Втягивать напыщенных «кошек» в дальнейшую полемику Петр посчитал излишним.

«Вас обескуражил мой поступок? Так, так… Что ж, я и сам в недоумении от своего решения, но вам, господа, этого знать не положено. Говорите, историю нашу знаете? Похвально. Но кто дал вам право проводить эксперименты над людьми?! Вот и получите осечку – я в ваши аналитические исследования не вписался. – Скорин легко входил в режим мозгового штурма, когда мысли в голове проносились со скоростью сверхзвукового самолета. – Так вот что вас зацепило!»