Услышав странный и подозрительно знакомый щелчок за спиной, Тарасов на секунду перестал жевать и прислушался. Из-за спины доносилось мерное постукивание человеческого сердца. Мясо! Радостно взвыв, бывший майор развернулся в сторону жертвы, предвкушая вкус сладкой плоти и капающую с нее кровь.
— Сдохни, гнида, — скривившись, процедил сквозь зубы человечек. Направленное Тарасову в лицо дуло пистолета разродилось сразу несколькими свинцовыми осами. Пресытившийся человеческой плотью Тарасов не успел увернуться — на мгновение голову пронзило едва ощутимой болью, а потом… Потом разрывные пули взорвались, погружая солдата в теперь уже вечную, блаженную багряную пустоту.
Как только тело твари грохнулось на землю, Уваров немедленно поднялся на ноги и осмотрелся. Больше всего он опасался, что этот урод тут не один и его дружки сбегутся на выстрел… Но вокруг больше не было никого живого. Покрепче сжав рукоять пистолета, сержант едва сдержался, что бы не закричать во всю глотку. Вокруг было полно трупов. Площадь, на которой приземлились вертолеты, была запружена трупами — убитые пулями, разорванные на куски, нашпигованные осколками гранат… У него больше не было отряда. Все бойцы лежали прямо тут, возле вертолетов — Крыса продолжал обороняться до самого конца. Уваров не мог его ни в чем упрекнуть, да и не стал бы этого делать — с самого начала было понятно, что им не выбраться отсюда без пилотов живыми. Если бы пилотов не убили, может, был бы шанс, а так…