Почувствовав зажатую в ладони рукоять пистолета, майор попытался успокоиться. Зажмурившись, он заскрипел зубами, стараясь вспомнить, где находиться и что происходит. В памяти всплыла колонна его роты — пять бронетранспортеров, два заправщика, два грузовика с боеприпасами, грузовик с провизией… Майор не мог вспомнить, зачем они въехали в город. Он услышал чей-то приказ и, не задумываясь, выполнил его. Тогда это казалось само собой разумеющимся, таким… Логичным. Им приказали свернуть в город и, едва въехав за городскую черту, они поймали сигнал от местного научного корпуса. Складывалось впечатление, что роту вела чья-то невидимая воля, подталкивая к этому проклятому городу и научному комплексу. Даже тогда, находясь, будто во сне, Тарасов почувствовал что-то нехорошее…

Город был наполнен страхом и смертью, наполнен под завязку, но при этом вокруг правила неестественная тишина. Полуразрушенные здания провожали колонну темными провалами окон, холодный ветер гонял по разбомбленным улицам обрывки газет и выл в засоренных мусором каналах… Казалось, здесь не было выживших, а потемневшие лужи крови на улицах и отверстия от автоматных пуль на стенах домов, только подтверждали опасения военного. Встретившие их в научном комплексе ученые были полностью поглощены своей работой. Панацея, обещающая сделать солдат нечувствительными к химическому оружию, радиации и, одновременно, сильнее, выносливее… Сделать их нечувствительными к боли, повысить способности человеческого тела на порядок. Мечта, в один миг получившая свое воплощение в их лабораториях. А потом все полетело к чертям. К комплексу хлынули толпы людей. Десятки, сотни людей — чертовски много для небольшого городка, пережившего бомбардировки. Вооруженные невесть откуда раздобытым оружием, они рвались внутрь комплекса. Будто обезумев, сверкая оскаленными харями и выкрикивая нелепые лозунги, они напирали и напирали.