— Все живы? Никто не ранен?

— Мишке щеку прострелили. Стрела в рот вошла, через щеку вылетела.

— Не умрет, — жестко отчеканил Макс. — Нечего было хавальник раскрывать. Остальные целы?

— Имру ногу проткнули, ниже колена, — отозвался один из кшаргов.

— Перевяжите раненых, и не давайте разбегаться животным.

— Несколько уже успело ускакать, — нервно буркнул Дубин. — И вообще, это кто такие были?

Макс не ответил, он развернулся к возвращающимся всадникам:

— Эй, сир Бум — кто это такие?

— Знать не знаю. Хорошо бы поймать одного, задницей сунуть в муравейник, и спросить. Да разве их поймаешь в этой чаще… Думаю их Аххо послал… старый плут. Надо вернуться и пустить огня ему под ворота.

— Зачем Аххо это делать?

— Несколько лошадей пропало, разыскать их тут дело долгое. А эти свиньи лес знают, и себе их заграбастают быстрее, чем мы разыщем.

— Аххо с нами дружить выгоднее, чем ссориться, да и для него пять кляч не сокровище.

— Ну значит кто–то из его ребят польстился — кроме них ведь некому. Хотя бы те, что в зал зыркали при нашем разговоре.

— А может это разбойники местные?

— Откуда им тут взяться? В этом лесу грабить некого. Тут до Рыбицы даже кшаргов не будет. Смолокуры да охотники здесь бродят, а с них брать нечего.

— Ладно, будем держаться настороже. Как бы эти гады не вернулись. Им этот лес знаком, нам нет, оторваться трудно будет.

— А я думал, вы тут каждое дерево знаете, — разочарованно произнес Бум.

— Здесь нет. Но за Рыбицей все изменится — с нами кшарги идут, там они действительно все знают.

— Ну лишь бы в болото не завели.

* * *

Правый берег Фреоны походил на левый не более чем пустыня на тайгу. Левый берег местами на несколько километров покрыт тростниковыми плавнями и лабиринтами пойменных проток и озер.