Сам не заметив, что мыслит вслух, он речитативом пропел:

— Я Лом. Я Лом двух миров. Я был Ломом на Земле, а теперь я Лом в этой жопе. Я космический Лом двух миров.

— Ты что, опять перебрал? — поинтересовался Кислый.

— Хотелось бы…

— Потерпи, недолго уже. А фамилия у тебя в тему. Вот у меня корефан был, старый корефан, на одном горшке выросли. У того фамилия Коноплев была. Прикинь, если бы он тут нашелся, были бы Ломкин и Коноплев.

— Прикол. Только ты реально уже мозги протрахал, этим своим приятелем. Стопицот раз слышал уже про этот горшок и вашу совместную срань.

— Было бы что трахать! А жить с такой фамилией, это ментовским светофором работать.

— Не… Кислый… тут ментов нет.

— Зато тут Круг есть.

— Круг реальное падло. В ментах и то больше человеческого.

— Спору нет. Лом, если мы попалимся с маком, я даже думать боюсь, что он сделает.

— Хули тут думать — пипец нам сделает. Это чмо меня за грибы четыре дня в погребе гноило. За мак нас раком через шлагбаум нагнут.

— За мак да… За мак он маму через шлагбаум, не то что нас…

Лом подрезал очередную маковую головку, и, заворожено глядя, как выступает млечный сок, задумчиво произнес:

— Кислый, если и эта ханка

Кислый возразил:

— Шала и правда отстой, стога не хватит вставиться, но план

— Да мы чуть не кончились, пока на пару раз вставиться плана не намацали на той поляне.

— Климат здесь не тот. Пыльцы мало, смолы тоже. Самим сажать надо.

— Иди Круга попроси землю под коноплю выдать, — буркнул Лом.

Приятели дружно хохотнули, представляя реакцию мэра. Кислый, поднял голову, утер пот со лба, глянул в сторону реки, плюхнулся на живот:

— Лом! Ложись! Попалимся!

В крови Лома постоянно присутствовали сильнодействующие вещества, отрицательно сказывающиеся на реакции, и не только на реакции. Ничего не поняв, он насмешливо заявил: