— А что они говорят про обстановку? Арланцы и танирцы так и воюют там?

— Говорят, мир, но я так понимаю, больше часа там мир не держится, и всего можно ожидать.

— Да там и без войны хорошего мало…

В дверь без стука вошел высокий, болезненно худой парень: бледный, белобрысый, будто альбинос. Щурясь в полумрак избы, он, чуть заикаясь, поинтересовался:

— Добрыня тут?

— Ну, допустим, тут, — недовольно прогудел хозяин дома.

— Здорово! Можно войти?

— Лом, так ты вроде уже вошел. И совести у тебя при этом хватило — мне на глаза явиться!

— А что сразу Лом! Хули орете с порога! Вы выслушайте сперва — я по делу сюда пришел. Важное дело.

— Что у тебя, торчка, может быть важного? Героином пришел поторговать, или что?

В дверь проник второй посетитель: этот был мелкий, чернявый, с бегающими глазками. Бросая по углам избы вороватые взгляды, он радостно поприветствовал главу островитян:

— Здравствуйте, дяденька Добрыня. И вам, Олег, здравствуйте.

Добрыня нахмурился еще больше:

— Ну, раз и Кислый тут, то точно дело пахнет героином.

— Да не… героин это такое дело, его так просто не сварить, — просветил общество чернявый. — В принципе процесс получения несложен, надо только…

— Заткни пасть, — мрачно, уже не заикаясь, заявил Лом. — Дело–то важное. Слушайте, мы тут вчера под вечер такое видели, вы не поверите.

— Отчего ж не поверим, очень даже поверим, — кивнул Добрыня. — И что это было? Дева Мария на дельтаплане явилась, или новогоднее поздравление президента России с небес донеслось? И что вы при этом курили, тоже расскажите — нам очень интересно.

— Гы! Добрыня шутит! — осклабился Кислый. — Там не вертолет, там дело круче. Там туча хайтов. Офигенная туча.

— Так и было, — подтвердил Лом. — Там их столько, что даже считать страшно было. Ели ноги оттуда унесли.