— И где это было? — заинтересовался Олег.

— Напротив поселка Носова. Только на вашем берегу, — охотно ответил Кислый. — Мы там… у нас там дело было, чуть не попались к ним.

— Это что у вас, окурков, за дела там? — вскинулся Добрыня.

Лом, стараясь увести здоровяка от скользкой темы, поспешно затараторил:

— Да их там реально много. Вот будь у нашего Круга на голове волосы, вот их там столько, сколько бы у него волос было.

— Лысый как срака твой Кругов, — отмахнулся Добрыня, — Да и вы небось хайтов от ваксов отличить не можете.

— Обижаете, — обиженно протянул Кислый. — Мы весной в погребе не отсиживались, воевали на стене получше других. Вот и сейчас, как увидели их, так сразу подумали: «Небось эти гады собираются напасть на избушку дяди Добрыни, и надо его предупредить». Ночь не спали, к вам бежали, помочь спешили, а вы… эх…

— Да и лодку нашу они замутили, — горестно сообщил Лом. — Думали, что вы взамен, может быть, дадите. У вас их полно, а нам как без лодки назад…

Жадноватый Добрыня и не думал расщедриваться:

— Может быть, это может быть, и вообще мечтать не вредно. Камень вам на шею взамен дадим — и плывите куда хотите. Только сперва покажете, где точно видели хайтов.

— Так я же сказал — напротив поселка Носова! — чуть не крикнул Кислый.

— Так от тех мест до нас часов пять–шесть ходу, это как же вы, торчки синюшные, всю ночь бежать могли?

Олег решительно поднялся из–за стола:

— Добрыня, я пойду с ними, сам гляну.

— Куда ты намылился?! Только с дороги же… Анька вон… ждет.

— Подождет еще немного, не умрет. Если это хайты были, то не пойму, как мы их сегодня не заметили, спускаясь к вам. Или темно было, или еще что. Да и первый раз слышу, чтобы они ниже Нары по нашему берегу лазили. Нет… я сам проверю…

* * *

Хайтов действительно было много.