Марк, не дожидаясь приказания, поднял руки вверх.

— Где ваш револьвер? — осведомился сыщик, проворно обшаривший карманы Мак-Гилла.

— Я не ношу его при себе, — холодно заметил Марк. — Быть может, вы соизволите разъяснить мне, что означает эта комедия? — обратился он к Брадлею.

— Где Ли Джозеф?

Марк пожал плечами.

— И я бы хотел узнать об этом. Еще недавно я по-дружески беседовал с ним. Затем он ушел, сказав, что ему нужно повидать какого-то своего знакомого. Он хотел вернуться через десять минут.

— Так… Значит вы говорите, что он хотел повидать своего знакомого? — заметил сыщик. — Он вам не сказал, что собирается у него справиться о своей собачке? — Он втянул в себя воздух и нахмурил лоб: — Здесь попахивает порохом. Это подозрительно. По-видимому, вы сочли необходимым поупражняться в стрельбе? Так ли, Тизер?

Тизер побледнел, как мел. Но Брадлею не впервые приходилось наблюдать его в таком виде. Тизер был неисправимым трусом, и его волнение могло быть истолковано иным образом. Быть может, напутало появление полиции?

Брадлей прошел в маленькую каморку и задумчиво поглядел на скрипку.

— Свой инструмент он оставил здесь… — протянул он и резко повернулся: — Вы скажете мне, наконец, где находится Ли Джозеф?!

Марк побагровел. В глазах его горела нескрываемая ненависть.

— Я уже ответил! А если вам угодно знать, зачем я явился сюда, то скажу. Тизер и я пытаемся помочь чем-либо людям, которых вы преследуете и которых ваши действия доводят до нищеты…

Брадлей пренебрежительно усмехнулся:

— Знаю, знаю! Не трудитесь продолжать. Я осведомлен о том, что эта ваша ночлежка для бездомных — не что иное, как удобное место встречи с преступниками, которые могут быть вам полезны. Это — гениальная мысль. Я слышал, что вы произносите там душеспасительные проповеди, Тизер?

Тизер слабо улыбнулся в ответ. Он все еще не обрел дара речи.

Брадлей продолжал: