— Надеюсь, что вы не собираетесь уверять меня в том, что хотите привлечь Ли Джозефа к делу обращения старых грешников на путь истины?

В это время один из полицейских спешно вызвал Брадлея. Он прошел в коридор и оттуда послышался его голос.

— Хорошо. Передайте мисс Перрмен, что она может пройти сюда наверх.

Анн Перрмен медленно вошла в комнату и обвела взглядом присутствующих:

— Где мистер Джозеф? — спросила она.

— Я интересовался тем же незадолго до вашего прихода, — приветливо ответил ей инспектор.

Не обратив на него внимания, она повторила свой вопрос.

— Я не знаю, — сказал Марк. — Несколько минут тому назад он был еще здесь. Он ушел зачем-то и до сих пор не вернулся.

Анн неожиданно почувствовала, что кто-то взял ее за руку. То был инспектор Брадлей.

— Мисс Перрмен, может быть, вы будете столь любезны и разъясните мне, что заставило вас явиться в столь поздний час? Я спрашиваю не из праздного любопытства, а по долгу службы.

После минутного колебания девушка ответила тихо, но твердо:

— Я пришла потому, что он написал мне, чтобы я пришла сюда.

— Попрошу вас предъявить мне это письмо.

Тизер застыл с открытым ртом. Даже Мак-Гилл почувствовал себя смущенным.

Анн Перрмен недолго колебалась. Она решительно раскрыла свою сумочку и вынула листок бумаги. Брадлей прочел аккуратные строки:

«Я должен повидать вас в десять часов. Это совершенно необходимо».

— Куда вы дели конверт? — спросил Брадлей.

— Я выбросила его, — ответила девушка, глубоко дыша. Но Брадлей знал, что не страх был причиной ее волнения.

— Должно быть, письмо было вам доставлено нарочным?

— Ли собирался отправить его почтой. Он хотел повидать вас завтра вечером — я также договорился, что буду у него завтра, — вставил Марк.

Брадлей пристально взглянул на Мак-Гилла, — но тот стойко выдержал его тяжелый взгляд.

— Быть может, вы все-таки объясните мне, что здесь происходит? — спросила Анн. Постепенно к ней вернулось обычное самообладание.