На неисправном корабле его никто не выпустит. Слишком это ценная игрушка, космический корабль.

В дверь постучали.

— Открыто, — крикнул Игорь. На кодовую фразу сработал замок. Дверь отворилась.

На пороге стоял командующий полетами.

— Доброе утро, Игорь Васильевич. — Исмагиллов широко улыбнулся и сразу стал напоминать какого-то мультипликационного персонажа. Какого точно Богданов сказать затруднился, потому что Феклистыч напоминал всех сразу. — А я к вам с хорошей новостью.

— Здравствуйте, Илларион Феклистович, — натужно растянул губы Игорь. — Какой же?

— У вас последняя увольнительная. Как полагается. Перед стартом.

И он снова заулыбался.

— Какая же увольнительная? — Богданов неприятно напрягся, он ненавидел сюрпризы и особенно терпеть не мог розыгрыши. — У нас же преобразователь барахлит.

— А вот и нет, а вот и нет, — командующий полетами даже заплясал на месте. — Ваш этот… Муслима…

— Мацуме, — поправил Феклистыча Богданов.

— Во-во, он! Наладил-таки черную коробочку, чертяка узкоглазый! Приходил утром, отчитался…

— А мне почему не доложили?

— Вот и докладываю! Все, завтра ровно в полдень, р-раз! — Феклистыч лихо взмахнул рукой. — Жаль вас даже отпускать.

— Вот это да… — Богданов потряс головой. Он нутром чуял, что не все чисто с генератором, но копаться в этом деле не хотел. Не было ни сил, ни желания. — Спасибо, Илларион Феклистович!

Игорь энергично потряс вялую ласту Исмагиллова.

— Надо команду собрать… — И он кинулся по коридору.

«А еще надо Катьке звякнуть. Обязательно надо! Увольнительная!» — Спустя минуту он уже стучался в дверь комнаты японцев.

Открыл Кадзусе и сразу приложил палец к губам. Молча указал на кровать.