Продолжая ухмыляться препротивнейшим образом, маркиз отключился со связи, а фон Штофф задумался – правильно ли поступил, что поговорил с маркизом, не посоветовавшись с Сергеем? «В конце концов, выхода у него нет никакого, а с соперником что-нибудь придумаем», – успокоил сам себя Карл.

Придя в относительно благоприятное расположение духа, Карл принялся потихоньку собираться, он не любил опаздывать в общества, тем более к Чернышевым. Пока лакей помогал облачаться, фон Штофф подумал: как же хорошо, что он вдовец… от этой мысли на душе у него сделалось и вовсе распрекрасно.

К Чернышевым народ стал подтягиваться ближе к шести. Ольга Васильевна с дочерью Анной, не дождавшись главы семейства, направилась в общество самостоятельно. Ольга Васильевна продолжала пребывать в очень дурном расположении духа, посему сферолет Голодевых шофер вел с максимальными предосторожностями, чтобы суровую хозяйку не дай бог не растрясло на воздушных ямах.

Припарковав машину на свободной посадочной площадке, пилот выскочил, распахнул двери, помогая спуститься графине Голодевой и дочери ее Анне.

– Пшел прочь! – процедила Ольга Васильевна и, приподняв полы меховой накидки, устремилась к парадному входу в особняк.

Салон Чернышевы имели великолепный. «Я б каждый день приемы давала, будь у нас такой салон!» – с раздражением подумала Ольга Васильевна, мило улыбаясь господам и присутствующим дамам. Пока собралось лишь человек пятнадцать, все гадали, прибудет ли Хрустальницкий. Ольга Васильевна расположилась в кресле рядом с хозяйкой дома и тремя достойными дамами, и занялась всегдашним обсуждением последних сплетен.

– Вы слышали, – произнесла с придыханием волоокая графиня Чернышева, дама весьма приятная, но не блещущая умом, – говорят, на приеме у Его Величества Хрустальницкий имел головокружительный успех! Будто он написал Государю оду и она так пришлась ему по душе, что он велел вышить строки золотом на гобелене!