– А я слышала, будто с какой-то планеты он привез с собою женщину красоты невиданной, – подхватила княгиня Устоева, – вроде как невесту…

– О, у этих знаменитостей все они «вроде как невесты»! – фыркнула графиня Голодева.

Обмахиваясь веером, она обвела цепким взглядом залу и вдруг ее лицо застыло, а глаза зажглись опасным огнем. В салон входила компания пьяных господ, и среди них виднелся светлый образ дражайшего супруга. Образ был веселым и в руках держал тарань. Стоявший около окна барон фон Штофф закрыл глаза и мысленно пожелал Сергею долгих лет жизни… Однако ничего непоправимого не произошло, графиня Голодева в обществе была неизменно светской дамой, ярость свою сдерживать умела, правда до той поры, когда можно будет выплеснуть ее во всей полноте. Посему Ольга Васильевна ограничилась лишь тем, что слегка раздула ноздри и с тихим шипением выпустила воздух, глядя на шумную компанию жизнерадостных господ. Они, тем временем, рассаживались и включались во всеобщее обсуждение вопроса: прибудет ли Хрустальницкий?

Весьма сильно пошатываясь, Сергей подошел к дрожащей супруге, поцеловал ей руку, хотел что-то сказать, но, натолкнувшись на взгляд недобро горящих глаз, отшатнулся, что-то неразборчиво пробормотал и поспешил вернулся к остальным.

– Ах, господа, господа, – князь Михаил развалился в кресле, вытягивая ноги, – погода нынче сущая дрянь!

– А я слыхал, будто юный цесаревич давеча уши себе отморозил, и император решил кораблями да взрывами тучи разогнать, – сказал Самородов. – Может, и весна начнется.

– От взрывов весны не будет, – возразил Белоголовцев, – она начнется, когда ей время придет.

– Так может этого еще лет десять не случится, – вмешался Голодев, – сил уж нет никаких.

– Сергей, идите сюда! – махнул рукой фон Штофф.

Голодев приблизился к окну, где на мраморном подоконнике в резных горшках цвели растения розовыми цветами.

– Друг мой, – Карл поправил воротник рубашки Голодева, – я разговаривал с де Ариньяком, упросил его дать вам отыграться.