– Что? – вытянулось лицо Сергея. – Отыграться? Да я же…

– Нет, нет, – поспешно прервал его Карл, – вы не сами будете, за вас может кто-то играть, надо просто найти достойного де Ариньяку соперника.

– Где же я найду такого? Маркиз прекрасный игрок…

– Если мы сможем доказать, что он жульничает, ему конец, – тихо произнес фон Штофф. – Очень многие будут счастливы съесть его живьем, маркизу столькие должны.

– А если не жульничает? – Сергей смотрел в окна, где средь бесконечно летящего снега зажигались тусклые пятна фонарей. – Если играет честно?

– Тогда мы найдем того, кто умеет жульничать! – в сердцах отрезал Карл. – Милейший друг, ваше равнодушие и опущенные руки не делают вам чести! Я за вас хлопочу но, в конце концов, это ж не я проиграл корабль! О чем вы вообще думали, когда садились с ним за стол?

– Я был в дурном расположении духа, – мрачно ответил Сергей, – а кроме карт не было более никаких развлечений.

– Прекрасно развлеклись, не спорю! Странно, что ограничились кораблем, а не спустили все имение!

Карл пригладил жесткие рыжеватые волосы, этот жест всегда означал досаду, и посмотрел на Сергея. Высокий, стройный Голодев всегда был натурой излишне романтичной и чувствительной. Волей-неволей, Карл вспомнил юного Сергея, каким он был безрассудным и горячим. Потомок одного из старейших родов, среди девиц он неизменно имел большой успех. Карл же никогда не мог похвастаться выдающейся внешностью, но одиночеством не страдал благодаря веселому характеру и доброму нраву.

Друзьями они были неразлучными, женились почти одновременно и планы на будущее имели приогромнейшие. Через год супруга Карла скончалась от болезни, завезенной на Инфанту с какой-то провинциальной планеты. Карл так больше и не женился, тем более, перед глазами постоянно маячил образец семейства Голодевых. Красивые серые глаза Сергея, некогда горевшие веселым огнем, давно погасли, в каштановых кудрях засеребрилась седина, а великолепную стать портили ссутулившиеся плечи…