Берт Сэмюэль Джоунс Третий уныло сидел в баре, глядя на последнюю кружку пива. Пиво и цветом, и вкусом больше напоминало теплую мочу, но иного в этом клоповнике не подавали. Рядом с кружкой, на грязном столе, расположилась необычно большая муха, которая деловито чистила крылышки, не обращая на человека почти никакого внимания.

–Кшш, – вяло буркнул Берт. Муха возмущенно привстала на задних лапках и уставилась ему в лицо всеми двумя тысячами своих глаз.

Берт внезапно разозлился. Ему стало необычайно жаль себя, на которого не обращают внимания даже мухи. Яростно выдохнув, он поднял руку, надеясь прихлопнуть насекомое прежде чем оно улетит. Однако что-то его удержало.

Муха вела себя неправильно. Сидя на задних лапках, будто собака, она размахивала передними в воздухе. Берт тупо уставился на тварюшку, потом осторожно поднес палец и толкнул муху. Насекомое послушно отползло в сторону.

Ничего не понимая, Берт мысленно чертыхнулся и пожелал этой психованной мухе утонуть в пиве. Дальнейшее его поразило: взвившись над столешницей, муха спикировала прямо в пивную кружку. Не веря своим глазам, Берт смотрел, как насекомое загребает лапками, ныряя все глубже.

–Эй, а ну вылезай... – буркнул он неуверенно. Муха немедленно изменила направление и с трудом выползла из пива. Изумленный Берт протер глаза.

–Я слишком много выпил, – сказал он вполголоса. И все же муха была тут, полуживая, но настоящая. Берт осторожно поднял ее двумя пальцами и посадил на ладонь; насекомое, не делая попыток улететь, принялось чистить крылышки.