— Женя! — раздался мягкий женский голос, и из тумана выплыла женщина, будто лесная фея. — Наконец-то ты пришел!

Евгений Тимурович застыл на месте. У женщины был венок из полевых цветов: лютиков, незабудок и ромашек.

Профессор провел рукой по своему лицу, словно хотел снять наваждение. Но увы, женщина была реальностью. Лет сорока пяти, среднего роста, со стройной фигурой. Лицо сохранило молодость и миловидность. Светлые льняные волосы и большие синие глаза. Но одеяние!..

Шелковое голубое платье было перепоясано ярко-красным поясом, завязанным на боку пышным бантом. Голову венчала широкополая соломенная шляпа с громадным искусственным букетом. В довершение всего — на шее болтался желтый шарф. И босая...

«Что ей надо?» — с испугом подумал Баулин, невольно оглядываясь вокруг.

— Женя, я давно хотела поговорить с тобой, — волнуясь, продолжала женщина; лицо ее покрылось пятнами румянца. — Неужели ты не понимаешь, что я приехала сюда ради тебя...

Баулину показалось, что она вот-вот бросится ему на шею. Он инстинктивно отступил на шаг, наткнулся на куст. Велосипед упал на землю, глухо звякнув. Наверное, от этого шума на него снизошло прозрение. Он вспомнил женщину. Это была одна из больных психоневрологического отделения.

— Простите, почему вы здесь? — строго, но не грубо спросил ее Баулин.

В ответ она плавным движением опустила скрещенными руками платье на плечах.

Евгений Тимурович растерялся. Он имел дело с душевнобольными и не раз, но в клинической обстановке. Теперь же...

«Спокойней, спокойней, — убеждал себя профессор. — Надо найти какие-то слова... Окриками ничего не добьешься...»