— Нет.

— Губернатор, возьмите свои слова назад!

— Джентльмены, джентльмены, пожалуйста! Очевидно, у доктора Скиэйки личные проблемы, которые мешают его гениальности. Мы должны разрешить их для него. Предложения?

— Психиатрия?

— Не поможет без добровольного согласия. Боюсь, что он вряд ли окажет содействие. Он упрямый осел.

— Сенатор, умоляю вас! Не следует допускать такие выражения по отношению к одному из наших самых ценных сотрудников.

— Мистер Чайрмен, задача состоит в нахождении источника препятствий доктора Скиэйки.

— Согласен. Предложения?

— Ну, первым делом, следует установить двадцатичетырехчасовое наблюдение. Все ослиные… простите… докторские действия, связи, контакты…

— А в ККК?

— Я не хочу ни на что намекать, но здесь может произойти утечка, которая только враждебно настроит этого осла… доктора!

— Внешнее наблюдение?

— Да, сэр.

— Отлично. Согласен. Объявляю перерыв.

Сыскное агентство было в полном бешенстве. Через месяц оно швырнуло дело обратно ККК, не запросив ничего, кроме расходов.

— Какого дьявола вы не сказали нам сразу, что нанимаете нас для слежки за профи, мистер Чайрмен? Наши агенты не годятся для этого.

— Минутку! Что значит «профи»?

— Профессиональный ганг.

— Что?

— Ганг. Бандит. Преступник.

— Доктор Скиэйки преступник? Неплохо.

— Послушайте, мистер Чайрмен, я обрисую вам все, и вы выведете свое заключение. Идет?

— Продолжайте.

— Во всяком случае, все подробности в этом отчете. Мы приставляли двойной хвост к Скиэйки ежедневно, по его выходу из вашей конторы. Мы следовали за ним до дома. Он всегда шел домой. Агенты работали в две смены. Каждый день он заказывал ужин в «Питомнике организмов». Они проверяли посыльных, приносивших ужин. Они проверяли ужин: иногда на одну персону, иногда на две. Они проследили за некоторыми из девиц, покидавших его особняк. Все чисто. Пока все чисто, а?