Шумно в нашем сельсовете. Ба! Знакомые все лица. Разлетевшиеся дети прилетели подкормиться...
Возвращая сборник, улыбнулся: - Совершенно точно подмечено. По воскресным и праздничным дням молодежь из города в село, словно саранча, налетает. И мясо отсюда в город везут, и овощи разные. Родители едва-едва успевают разворачиваться. - Из "прилетающих подкормиться" пасечник ни с кем не конфликтовал? - Исключать такое, полагаю, нельзя, но доложу вам, серьезных конфликтов у Репьева с односельчанами не было. Пьяные его куражи близко к сердцу не принимали, напротив - потешались и только. - Откуда Репьев здесь появился? - После исправительно-трудовой колонии. Отбывал семилетнее наказание по статье сто двадцать пятой. - Да?.. - удивился Голубев. - Редкая статья. Выходит, он детей воровал? - Выходит, так. Подробностей не знаю. Пробовал вызвать Репьева на откровенность, однако Гриня под разными предлогами уклонился от разговора: - Не отомстил ли ему кто из родителей? - Затрудняюсь ответить... - Кротов, поджав губы, задумался и вдруг предложил: - Давайте отдохнем, товарищ Голубев, а то мы до утра будем ломать головы и все равно ничего путного не придумаем. Заснул Слава, как всегда, быстро, но спал на редкость беспокойно: ворочался с боку на бок, бормотал что-то невнятное, всхлипывал и по-настоящему окунулся в сон лишь под самое утро. Очнулся от громкого возгласа: - Товарищ Голубев!.. Слава открыл глаза - в дверях комнаты стоял одетый по форме Кротов. - Цыганская лошадь нашлась, - сказал участковый. - Где?! - вскакивая с постели, спросил Слава.