За моей спиной треснула ветка, и брат встал у меня за плечом. Он завороженно смотрел на проходящих мимо людей, и его сузившиеся, несмотря на сумерки, зрачки светились изнутри, как замочные скважины в другой мир... Конечно, ведь он тоже видит нечто, недоступное моему восприятию. Меня кольнула ревность: этот мир отбирал у меня брата, и это тоже было неизбежно и непоправимо, потому что между нами пролегла пропасть. ЧИСЛО.
Наконец брат словно очнулся.
- Послушай, может быть, ты ошибаешься? - спросил он с надеждой.
Я только усмехнулся и ничего не ответил.
- Что ты собираешься делать? - спросил он.
- Пойду в Ригу.
- Пешком?
- Пешком.
Он помолчал, поглядел на проходящих мимо людей, потом на меня - и сказал твердо:
- Я с тобой.
- Это еще зачем? - удивился я.
- Не можешь же ты идти один.
- Почему это не могу, позволь узнать?
Он молчал, но в его взгляде светилось упрямство.
- Строишь из себя героя? - спросил я жестко. - Хочешь принести себя в жертву братским чувствам?
Он вспыхнул.
- Ты не имеешь права так говорить!
Я посмотрел на него с сожалением.
- Послушай, мальчик, - ласково сказал я, - мне сейчас совсем не до споров. То, что я раскопал тебя на свою голову, вовсе не значит, что теперь ты можешь путаться у меня под ногами. Сейчас я пойду на запад, а ты пойдешь на восток, и мы расстанемся добрыми друзьями. Ты меня понял?
Я нарочно назвал его мальчиком, чтобы задеть за живое. Я-то ведь хорошо знал, что самый болезненный вопрос между братьями - это вопрос о старшинстве и первенстве. И я достиг своей цели. Брат опять вспыхнул и обиженно выкрикнул: