Это был истошный женский вопль, исполненный ужаса и отчаяния. Так могла бы кричать мать, на глазах у которой самосвал сбил единственного ребенка. Господи, что там случилось? Остановившись на мгновение, я рванул вперед и вскоре увидел такое, что волосы встали у меня дыбом. Поперек дороги стояла деревянная тачка, наполненная собачьими трупами. На тачке лицом в выпяченные розовые соски недавно ощенившейся дохлой сучки лежала женщина в летнем цветастом платье. Платье было задрано сзади. Черный человек, держа ее за длинные волосы на затылке, выкручивал ей за спиной обнаженную руку. Заслышав мое приближение он вскинул ко мне черное лицо, перекошенное от злобы, и я увидел, что на лбу у него горит огненный знак.

В два огромных прыжка я преодолел расстояние между нами и взметнулся в последнем броске. Время замедлилось, растянулось, как резина. Наши взгляды встретились, его черные губы искривились в злобной усмешке, обнажив желтые клыки.

Он не торопился, хотя и не мешкал, словно точно все рассчитал. Когда носок моей левой ноги оторвался от асфальта, он рывком вздернул женщину за волосы, развернув лицом к себе, и два раза молниеносно ударил пальцами в живот. Пальцы у него были черные и длинные, как у летучих мышей, с острыми, изогнутыми когтями. Они два раза вошли в живот женщины и с чмоканьем вышли из него... При этом черный человек смотрел на меня, как будто именно мне демонстрировал свою силу. Во взгляде у него сквозила дьявольская насмешка...

Я вложил в свой удар всю ненависть, на какую только был способен, но мой противник неторопливо и как бы с ленцой (хотя это не заняло и десятой доли секунды) отклонил свою голову в сторону - мой кулак пробил пустоту, и я по инерции последовал за ним... удар чем-то твердым по хребту добавил мне ускорения... Пролетев мимо тележки, я рухнул на асфальт, приложившись к нему одновременно животом и подбородком, меня подбросило и протащило по шершавому покрытию несколько шагов... Я тут же инстинктивно перекатился на спину, заслонившись руками и притянутыми к животу ногами, однако никто и не думал нападать на меня: возле тачки было уже пусто. Черный человек бесследно исчез, растворился в багряных сумерках.