Я засмеялся, я захохотал - до того нелепой показалась мне сама мысль об этом: вообразить только, я могу вновь увидеть мою Сандру - и буду думать о чем-то другом? Смеясь, спотыкаясь от смеха, я двинулся вперед, и щеки у меня были почему-то мокрые. Кажется, от надрывного смеха я даже слегка обмочился, но от этого только захохотал пуще прежнего. Ноги уже не держали меня, я споткнулся, сел на землю - и меня сотрясли рыдания, не менее сильные, чем смех. Это был нервный припадок, вызванный напряжением последних часов - напряжением, которое я ошибочно принимал за абсолютное спокойствие. Он прошел так же быстро, как и начался. Я поднялся и вытер лицо мокрым, грязным рукавом.
Брат смотрел на меня с недоумением.
- Послушай, - сказал он, - ведь ты скоро увидишь ее.
Он сказал это так просто и уверенно... Я усмехнулся. Действительно, если бы на моем месте был он, то все было бы именно так. Но ведь он еще не знал. Он еще не знал про ЧИСЛО. И тогда я взял его за рукав и сказал:
- Пошли.
Холмик земли, который я насыпал над своей могильной плитой, был нетронут. Я снова с невольным удовлетворением отметил, как хорошо упрятал ее. Да, вовремя я заметил и скрыл ЧИСЛО!.. Я не стал ничего объяснять брату, но, раскидав глину, просто ткнул его пальцами в глубокие, шероховатые борозды. Он посмотрел на меня долгим взглядом и принялся водить по надписи рукой, распознавая: кончик, петелька - кончик, петелька - кончик, петелька...