— Нет. Не всегда. Но вы будете работать непосредственно с Шоном и со мной. Естественно, что мы заинтересованы в первую очередь. А Гленн таким образом просто проявляет демократизм. Кстати, вам предстоит еще одна беседа с кадровиками, но я думаю, они пойдут нам навстречу. — Джанет снова задумчиво посмотрела на меня.

Я в этом нисколько не сомневался, особенно если у предыдущих кандидатов было преступное прошлое, пристрастие к наркотикам или что там еще придумал для них Фримен.

— Кстати, в службе занятости мне наверняка должны дать какойнибудь план, чтобы в следующий раз я мог вернуться сюда сам?

— Разумеется, должны. — По лицу Джанет скользнула тень легкого удивления, но тут же исчезла под маской невозмутимости.

Я вышел из кабинета, кляня себя за этот досадный промах. Нет, роль раболепствующего тупицы явно не по мне! Кроме того, я поймал себя на мысли что в глубине души мне совсем не хочется, чтобы Джанет Винсент воспринимала меня именно в этом качестве.

Сотрудникам службы занятости вовсе не улыбалась перспектива заканчивать мое оформление в тот же день, но в конце концов им пришлось смириться. На пропуске красовалась та же отвратительная физиономия, что и в моем бумажнике, но зато я получил право входить и выходить, когда вздумается.

План, который мне выдали, был неплох, но, очевидно, несколько устарел и, кроме того, был явно составлен в соответствии с их собственными вкусами. Это означало, что он подробно рассказывал обо всех студиях, закусочных, складских помещениях и туалетах, но стыдливо умалчивал о коекаких действующих службах.

Прогулка по коридорам МНБС подействовала на меня угнетающе. В моей собственной компании работали двадцать человек, и все хорошо знали друг друга. Здесь же трудилось, должно быть, не меньше сотни, и никому не было дела до мелкой сошки вроде меня.

Другая причина, по которой я впал в уныние, воспоминания о телестудии, где я работал много лет тому назад. Я сделал вялую попытку убедить себя в том, что вещи, так беспокоившие меня тогда, давно уже в прошлом, однако вчерашний репортаж о несчастном случае не давал оснований для подобного оптимизма.