Детектив Фримен скользнул по мне оценивающим взглядом и тут же вновь уставился на стол. Однако он вряд ли чувствовал себя виноватым — просто когда мы встречались несколько лет назад и совсем по другому поводу, у Фримена были большие неприятности.

— Действительно, — наконец сказал он. — Я не знал вашего брата. И вы вправе требовать у меня объяснений. А когда вы получите их, я уйду. И прошу извинить, что так бестактно явился к вам в день похорон. Но может быть, тому имелись веские основания? Выслушайте меня, Кеттеринг.

Его отражение в стекле сделало приглашающий жест в сторону моего кресла. Обернувшись, я внезапно понял, что он сам чувствует себя неловко и старается сделать хорошую мину при плохой игре. Смягчившись, я уселся в кресло. Мне даже стало интересно.

— Начинайте.

Фримен задумчиво потеребил усы:

— Видите ли, я так и не успел побеседовать с вашим братом, хотя надеялся, что он поправится и я смогу задать ему несколько вопросов об этом инциденте.

— Я тоже надеялся на то, что он поправится, с горечью сказал я. Но я ошибался. После катастрофы Сэм не прожил и дня, и я никак не мог смириться с этим фактом. Я беспокоился за брата с самого детства. Сэм был на два года моложе и всегда отличался безрассудством. Когда мне позвонили и сообщили, что мой брат в числе пострадавших, я, грешным делом, подумал, что это какая-нибудь очередная его выходка. И почувствовал себя виноватым, когда выяснилось, что Сэм совершенно ни при чем.

Фримен на мгновение встретился со мной глазами и тут же вновь отвел взгляд.

— Я вовсе не хочу бередить ваши раны. Просто дело в том, что я не уверен в случайности этой катастрофы. — Он поднял руку, предупреждая возможные возражения. — Прежде чем вы составите об этом свое мнение, позвольте мне ознакомить вас с некоторыми фактами.

— Черт побери? — я все еще сердился, но уже был заинтригован. — Вы утверждаете, что кто-то подстроил катастрофу, да при этом еще хотите, чтобы я молчал?