"Околоточный! Пока ты даром копытами топочешь, малолетки ширяются как хотят. На твоем участке, козел. Коробейников сдавать не в моих правилах, а склад их сдам. На крыше шестого дома, под правым скатом слухового окна. Целуй меня в тухес за подарок, лох".

Печатными корявыми буквами все это было написано. Смирнов спросил:

- Вечерком ко мне можешь заглянуть, Леонид? Я вон в том доме живу у приятеля. - Смирнов тростью указал на видимый отсюда Аликов дом. - Пятый этаж, квартира восемнадцать. Я ведь с Трындиным утром сегодня разговаривал.

- Загляну, - пообещал Леонид. - Обязательно загляну. - Он смотрел, как санитары задвигали в свою карету носилки, на которых было то, что осталось от участкового Трындина.

- Не буду мешать. Работай, - сказал на прощанье Смирнов и выбрался из круга. Роман и Алик ждали его. Они были в курсе: предподъездные бабки рассказывали шепотом каждому подошедшему в кругу все в подробностях.

- Пошли домой, Саня, - предложил Алик, и они пошли домой.

Обедать расхотелось. Они попили чаю и уселись смотреть по видео (Алькина гордость - японский телевизор с декой) "Французского связного". По экрану бегал хулиган Хекмэн, беспрерывно стреляя с матерясь на английском языке. Отвлеклись и увлеклись. Когда Хекмэн напоследок, по запарке, укокошил агента ФБР и упустил мирового злодея и политического супербосса Шарнье, Алик загоготал радостно:

- Все, как у вас, бойцы невидимого фронта! Главного никогда не ловите!

- Красиво работалось, - с завистью сказал Смирнов.

- Им легче: дави негров, пали сколько хочешь, разбивай любой автомобиль, все сходит с рук, - завистливо констатировал Казарян.

- Да я не про сыщиков, я про киношников американских, - невинно пояснил Смирнов.

- Меня кусаешь, значит, да? - всерьез обиделся Казарян.

- Кого же еще?

- А если бы ты у меня на картине милицейским консультантом был, позволил бы такое про нашу жизнь?

- Не-е, - с удовольствием сообщил Смирнов.