Четверо пятились от старичков, старательно демонстрируя, что хотя и пятятся, но нападут. Не сейчас, но вот-вот. Казарян кинул себя вперед последним своим прямым ударом и достал одного.

Завыв мотором, "восьмерка" на первой скорости, рывками, двинулась к полю битвы.

- С ручника сними, дура! - заорал Казарян. Галя услышала, и машина остановилась рядом с ними. Казарян распахнул дверцу: - Быстро, быстро.

Алик и Саня, беззвучно матерясь, пролезли на заднее сиденье. Вдалеке наконец-то забулькал милицейский свисток.

- Да поедешь ты? - страшным голосом заорал Казарян на Галю, и они поехали.

Переезд через фрязинскую ветку был закрыт: издалека стучала приближающаяся электричка. Казарян открыл дверцу, обошел капот и сказал Гале:

- Подвинься.

Сзади подкатил таксомотор и гуднул. Казарян обернулся. Таксист через окошко показывал большой палец.

- Что ж не помог? - мрачно спросил Казарян.

- Не успел. Пока монтировку искал, вы уже дело сделали.

- Долго искал.

Казарян влез за руль. Пошарил по карманам, нашел коробочку, поел блестящих шариков. Пробежала электричка, уютно светя желтыми окнами. Подняли шлагбаум.

На Ярославском шоссе Казарян дал девяносто и виртуозно засвистал пугачевскую "Делу - время, делу - время, потехе - час!". Галя вдруг, как тот, что сидел на площади, прикрыла лицо ладонями.

- Пристегнись, - сказал Казарян.

Галя отняла руки от лица, щелкнула ремнем безопасности. Казарян добавил:

- И успокойся.

- Как вы можете, как вы можете так! - запричитала она и опять закрылась ладонями.

- Не понял, - строго заметил Казарян. Галя снова отняла руки от лица, посмотрела на него, обернулась и быстро глянула на Алика с Саней.

- Вы - мясники! Вы понимаете, что вы - мясники, убийцы?