- Не понимаем, - всерьез отозвался Смирнов.

- А, да что с вами разговаривать! - Галя махнула руками и заплакала.

- Ты лучше поплачь, - посоветовал Казарян. - Помогает.

Галя заплакала в голос, а Алик спросил у Смирнова:

- Ты за этим в Москву приехал, развлечься? Скучно там, у моря?

- Дурак ты, Алька, - ответил ему Смирнов.

- Ловко ты этого каратэиста достал, - вспомнил Казарян.

- Мне один капитан-десантник, афган, про этих каратэистов все точно объяснил. Вся эта хренотень - набор штампов. У хорошего каратэиста их шестнадцать, у приличного - восемь, а у таких вот - четыре, не больше. И обязательно с копыта начинают. Так что достать такого - дело нехитрое.

- А ножки ослабли. И в коленях - мандраж, - проанализировал свое состояние Алик.

- Сам же говорил - нас теперь на два удара хватает. И все. Следовательно, ты использовался полностью.

- Да, ребятки, старость - не радость! - любимым своим трюизмом откликнулся Смирнов.

- Старички, - про себя решила притихшая уже Галя. - Богобоязненные старички. - И хихикнула.

Казарян покосился на нее и спросил:

- Отошла?

- Симпатично погуляли. Развеялись слегка.

Въехали в Москву. Довезли Галю до ее дома, а сами поехали к Алику.

Умываясь в ванной, Алик увидел себя в зеркале и огорченным криком задал вопрос Смирнову и Казаряну, устало возлежащим в креслах перед выключенным телевизором:

- Когда же я себе личность так покарябал?

- Во-первых, известно когда, - ответил Казарян. - А во-вторых, не ты, а паренек, которого ты достал. Он падал, ручками от огорчения взмахнул слегка и тебя задел.

- Да... А мне в понедельник записываться на телевидении, - сообщил, войдя в столовую, Алик и вальяжно рухнул на диван.

- Загримируют, - мрачно успокоил его Смирнов.

Помолчали недолго. Алик не выдержал, спросил:

- Что это было, Саня?

- А я не знаю, - с идиотским смешком ответил Смирнов.