Алик опять вывел Смирнова на балкон и спросил:

- Что видишь?

- Перестройку, - мрачно догадался Смирнов.

Внизу был милый скверик, и за сквериком выстроились двухэтажные, с заколоченными дверями и окнами дома, терпеливо ждавшие капитального ремонта.

- Ответ неправильный, - голосом экзаменационной машины оценил Алик. А все потому, что смотришь не туда. Смотреть надо не туда, где еще собираются перестраиваться, а туда, где уже перестроились. Смотри вон туда!

И Алик жестом фальконетовского Петра указал левее, где в угловом домике поселилось кооперативное кафе. Домик тот был весело выкрашен, чисто вымыт, затейливо наряжен занавесками, тентом и вывеской, на которой славянской вязью, белым по голубому было написано: "Привал странников".

- Каких еще странников? - поинтересовался Смирнов.

- Все мы странники в этом мире, - пояснил смысл названия предприятия общественного питания Алик и продолжал: - А ты что - хуже? Представляешь, вывеска: "Частное сыскное бюро полковника МУРа в отставке А. Смирнова "Всевидящий глаз". Или лучше: "Всевидящее око". А, полковник в отставке?

- Дурак ты, Алька, - решил Смирнов и рассмеялся. Направились было на кухню - продолжать, но залихватский, оглушающе пронзительный бандитский свист с фиоритурами снизу остановил их. Глянули через балконное перильце вниз.

Облокотившись о серо-белые "Жигули"-восьмерку, стоял оранжево-голубой волосатый плейбой Роман Казарян и смотрел вверх.

- Что свистишь? - приструнил его Алик и пригласил: - Поднимайся.

- Чего я у тебя не видел? А тут заведение, в котором я никогда не был. Спускайтесь, обновим "Привал странников".

- Там не подают, - сказал Смирнов.

- А вы наше с собой прихватите. Надеюсь, наше-то у вас есть?

- Ты за рулем, - напомнил благоразумный Смирнов.