– Смеетесь, - упрекнул он. - Все бы вам смеяться.

Присел рядом, прерывисто вздохнул.

– Понимаете, я - гид, - признался он, покряхтев.

– Кто? - не понял я.

– Гид, - повторил он. - Хожу и все рассказываю.

– Ну, это я заметил. А кому, простите?

– Откуда я знаю! - с тоской сказал Рудольф Ефимыч.

Что-то в этом роде я и предполагал. Есть такое заболевание, не помню только, как называется. Слышит человек голоса, разговаривает с ними, ругается, спорит. Правда, в подобных случаях не прорезается талант гипнотизера, да и благосостояние, насколько мне известно, не увеличивается.

В остальном же - тютелька в тютельку.

– А как они на вас вышли?

– Вышли - и все.

– Но вы их видели хотя бы?

– Нет. Только слышу.

– Рисковый вы человек, Рудольф Ефимыч, - заметил я. - Имейте в виду, в потустороннем мире жуликов тоже полным-полно. А вдруг они с дурными намерениями?

Встревожился, прикинул.

– Да нет! - убежденно сказал он. - Какие жулики? Что обещали, все сделали. Счет открыл - деньги перевели. Безопасность вот обеспечивают…

– Это в смысле… с Виталей… с санитарами?..

– Ну да. Потом какие-то двое куртку с меня снять хотели. Вечером. Во дворе. Ну и их тоже…

Следует признать, такое истолкование событий, в отличие от моих выкладок, звучало непротиворечиво, а главное, все объясняло. Впрочем, вполне естественно. Единственный способ все объяснить - это сойти с ума.

– Стало быть, вы теперь чичероне?

Мой собеседник смертельно обиделся. У него даже губы затряслись.

– Как вы можете так говорить? - напустился он на меня. - Я двадцать лет на пороховом заводе отработал!

Я уставился на него в изумлении. Потом дошло.

– Рудольф Ефимыч! Чичероне - это проводник по-итальянски. Экскурсовод.

– Но мы же с вами не в Италии! Мы - русские люди!

Видно, каждое незнакомое слово было для него личным оскорблением.