– А те, кто вас нанял? - не удержавшись, подначил я. - Какой они национальности?

Ефимыч обмер. А действительно.

– Может, инопланетяне… - жалобно предположил он.

Ну да, конечно. Инопланетяне. Лишь бы не грузины и не американцы.

– Возможно, возможно, - не стал я спорить. - Вы просто хотите поболтать или у вас ко мне какое-то дело?

– Да-да… - озабоченно проговорил он и на всякий случай огляделся. - Дело… - Затем в глазах его обозначился испуг. - Извините. Потом…

Ефимыч встал и судорожным движением отер ладони о свою знаменитую замшевую куртку.

– Скамейка, - доложил он. - Предназначена для сидения…

И почему я не псих с паранормальными способностями? Ходил бы себе по двору, видал бы всех в гробу, называл бы вслух кошку кошкой. Кто такая? Сейчас растолкую. У кошки четыре ноги, позади у нее длинный хвост. А мне бы за это денежка на счет капала… Впрочем, относительно денежки на счет Ефимыч, скорее всего, вьщумал. Как и относительно погашенных долгов. А иначе ерунда выходит: в финансах его незримые работодатели разбираются, а что такое скамейка, не знают.

Тогда откуда куртка?

В железную дверь гулко постучали. Звонка у меня не было. Была только кнопка, но сама по себе.

Открыл, не спрашивая, кто. В крайнем случае, грабители.

На пороге стоял Рудольф Ефимыч. Замшевое плечо его оттягивала сумка - тоже, видать, не из дешевых.

– Отработали? - понимающе спросил я.

– Да, - сказал он. - Отработал.

– Тогда прошу…

Мы прошли в комнату, где, к моему удивлению, незваный гость с торжественной последовательностью принялся выгружать на свободный краешек стола коньяк, оливки и прочую семгу. В честь чего это он? Ах да, у него ж ко мне дело!

В четыре руки расчистили стол, уселись. Ефимыч огляделся, вздохнул.

– Бедно живете, - сокрушенно молвил он.

Я промолчал. Гость тоже мялся и покряхтывал, не зная, с чего начать. Потом спохватился и разлил коньяк в тусклые разнокалиберные стопки.