Естественно, меня разобрало нехорошее любопытство: кто его заменит теперь? У кого из обитателей окрестных домов соскочит рычажок в мозгу? Ибо, повторяю, двор - как собор. Без юродивого он просто немыслим.

Гожусь ли я сам на столь ответственную роль? Вряд ли. Хотя, возможно, со стороны могло показаться, что у меня все к тому данные: сидит человек день-деньской на скамеечке у подъезда, смотрит стеклянным взглядом на проходящих, от разговоров уклоняется, на что живет - неизвестно, а главное - все время о чем-то думает. Если присесть рядом, встает и уходит.

Тем не менее себя я из списка исключил. Отобрал трех кандидатов - и промахнулся со всеми тремя.

Он поравнялся с моей скамейкой и, не удостоив взглядом, сосредоточился на нашей девятиэтажке, словно бы прицениваясь. Такое впечатление, что собирался купить ее целиком, однако не был еще уверен в целесообразности такого приобретения. Выглядело это довольно забавно, поскольку наряд потенциального покупателя скорее свидетельствовал о честной бедности, нежели о сверхприбылях: ношеный серенький костюм, ворот рубашки расстегнут до третьей пуговицы - по причине отсутствия второй. Плюс стоптанные пыльные туфли некогда черной масти. Я уже встречал этого субъекта во дворе и не однажды, знал, что проживает он в соседнем подъезде, пару раз мы с ним даже раскланялись.

– Дом, - неожиданно произнес он. - Жилой дом.

Замолчал, прислушался к собственным словам. Потом заговорил снова:

– Жилой, потому что в нем живут. - Подумал и уточнил: - Люди.

«Опаньки!» - только и смог подумать я.

Давнее мое предположение подтверждалось на глазах: пробки и впрямь перегорают по очереди. Дурачок умер - да здравствует дурачок!

Судя по всему, внезапный преемник Аркаши был одинок. То ли вдовец, то ли старый холостяк.