– Зачем так много людей? - прямо спросила она.

– Родину защищать, - не удержавшись, тихонько промолвил я.

Как выяснилось, очень вовремя.

– Родину защищать, - повторил он с облегчением двоечника, уловившего подсказку. Измученное лицо его просветлело, но тут же омрачилось вновь. - Родина. Это где родился. Я? В Советском Союзе. Только его уже нет.

Меня он по-прежнему в упор не видел. Глядя с сочувствием на жалобно сморщенное чело новоявленного нашего дурачка, я достал сигареты, закурил, кашлянул. Бесполезно. Жердиной огреть по хребту - не заметит.

– Теперь Россия, - с достоинством выговорил он. - Российская Федерация. Потом… Как это потом? Потом - не знаю…

Осекся, заморгал.

– От врагов. Сейчас - от грузин. Э-э… Грузия. Бывшая республика… То есть как бы это… Бывшая часть Советского Союза… Нынешнюю Родину - от бывшей?

Умственное напряжение вот-вот грозило достичь красной черты. Пора было принимать меры.

– Послушайте, может, вам помочь? - спросил я.

– Вы мешаете, - хрипло ответил он.

Вот так. Что называется, осадил.

– Хорошо-хорошо, - пробормотал я. - Не буду.

Он повернулся ко мне, однако глаза его оставались не то чтобы незрячи - нет, видеть-то они меня видели, но так на собеседника не смотрят. Так смотрят на неодушевленный предмет.

– Курит, - огласил он. - Вдыхает дым с никотином. Потом выдыхает. Зачем?

– Слышь, урод! - не выдержав, окрысился я. - А не пошел бы ты…

Не стал говорить куда и нервно отправил окурок в горлышко бутылки из-под пива, используемой мною взамен урны. Урн у нас во дворе, сами понимаете, не водилось.

– Да, - скорбно отозвался он. - Смысл курения обсуждать отказывается. Настаивает, чтобы ушел… Нет, не нападает… Спасибо… Спасибо… До свидания!

Последние слова были сопровождены заискивающей улыбкой. Но я к тому времени уже и сам взял себя в руки. Принимать дурачка всерьез означает, напоминаю, претендовать на его место.