Собственно, облачиться стоило только в кольчугу, остальное – в рюкзак. Шлем с подшлемником, поножи, рукавицы… Кстати, а как там с кормежкой? Реальная у них еда или только «чипы»? На всякий случай Иван сходил на кухню, где извлек из холодильника полбуханки серого хлеба и банку тушенки. Спиртовку и быстрого приготовления супы решил не брать.

Привычно приторочил к рюкзаку круглый с медной шишкой щит. Сверху прикрепил меч и скатанную в рулон «пенку».

В дверь подъезда протиснулся не без труда.

Завидев Ивана, Каныга-Лыга ахнул, всплеснул длинными рукавами. Фома же Беренников кинулся навстречу и, причитая испуганным баском: «Негоже, Царевич, невместно…» – отобрал рюкзак и взвалил на себя.

Иван не возражал.

В трамвае на них, как водится, поглядывали с любопытством, но с вопросами никто не лез.

Высадившись на кольце, двинулись по обочине ведущего за город шоссе. Места пошли незнакомые – Ивану во всяком случае здесь еще играть не доводилось ни разу (полигон первобытников располагался возле заречных дач, а Белые Волки – те вообще чуть ли не на край области выезжали).

Шуршали, побрякивали кольчуги, припекало солнце. Холмы кое-где щерились выветренным камнем, напоминавшим древнюю просевшую волнообразно кладку.

– А конкретно? – допытывался Иван. – Что за сценарий? Исторический или так… фэнтези?

Коренастый Фома помалкивал – знай пер себе, сопя, по обочине с тяжеленным рюкзаком за плечами. Здоровый мужик – что говорить! Каныга-Лыга всполошился, забегал глазками.

– Да вишь какое дело, Царевич… – выдавил он, опасливо поглядывая на Ивана. – Зверь Василиска завелся – спасу от него нет!

– Какой-какой зверь?

– Василиска-зверь… Огромадна-ай!.. У нас этаких отродясь не видывали! Да еще и о трех головах! Ни с какой стороны к нему подступу нет. Я так мыслю, матерь-то его, не приведи Господь, со Змеем Горынычем согрешила…