– Давай, выкладывай, – сказал он.

То, что Джози вывалила на него, оказалось очень похожим на мыльную оперу – один из сыновей арестован за угон машины, младший связался с бандой, а тип, с которым она сожительствовала, смылся прошлой ночью, украв деньги, которые она отложила на ремонт машины.

– Остынь, – посоветовал ей Рэндолл. – Парни твои достаточно взрослые, чтобы думать сами за себя – теперь тебе не в чем себя винить. А тип, что тебя обокрал – просто сволочь. Смотри веселей – там где ты его подцепила, есть еще много других, получше.

Джози покачала головой.

– Да на кой мне искать другого мужика? Хватит. Дети ушли, денег нет, кругом одни неприятности. Я почти готова со всем этим покончить.

– Ты найдешь себе кого-нибудь, вот увидишь.

– Да я всего лишь старуха-уборщица. Кто на меня польстится?

У Джози был такой вид, словно она сейчас снова зарыдает. И как раз в этот момент к нему в голову пришла идея. Он подошел к столу и вынул камеру.

– Что это у вас такое? – удивленно уставилась на него Джози.

– Сиди спокойно. Хочу тебя сфотографировать.

– Меня… прямо в таком виде?

– Верно, – кивнул Рэндолл, наводя камеру. – Фотографии не лгут. Ты симпатичная женщина, и я хочу тебе это показать. А теперь сиди спокойно. – Он нажал кнопку. – Готово.

Он вытащил карточку и положил ее на стол проявляться. Постепенно появилось изображение.

– Вот, взгляни сама. – Он показал ей фото. – У тебя не будет никаких проблем, поверь мне.

– Может, и так. – Джози все еще сомневалась, но, по крайней мере, перестала плакать.

Рэндолл широко улыбнулся.

– А теперь кончай разводить сырость и займись делом.

– Сейчас.

Она снова включила пылесос, а он спустился в погреб подсчитать недельную выручку.

Когда он кончил и вышел из погреба, становилось темно, и Джози уже ушла. Рэндолл подошел к двери проверить, принесли ли газету.